Интервью портрет публицистические жанры Кузнецов Бродский диалог текст форма Фонвизин Пушкин Тертычный Ученова Ахматова декабри 

Блог: Научная школа Автор: admin 28/01/2005

Интервью как межвидовая форма публицистики

Все меняется с течением времени. Традиционные представление, условно разделявшие журналистские жанры на информационную, аналитическую и художественно-публицистическую группы нуждается в некоторой коррекции…

Цитируется по публикации:

Сыченков В.В. Интервью-портрет в системе современных публицистических жанров // Вестн. Моск. Ун-та. Сер 10. Журналистика, 2000. – №2. – С.108–114

С. 108: …Прежняя квалификация, зафиксированная в учебниках по журналистике, действительно, получила широкое распространение, однако по сути являлась отражением теоретической позиции всего лишь одной, теперь уже бывшей кафедры теории и практики партийно-советской печати факультета журналистики МГУ [1].

Ведущие российские теоретики-публицисты, такие как В.В. Ученова, Е.П. Прохоров, М.С. Черепахов, отстаивали собственные взгляды на принципы группировки жанров [2].

Среди этих, бесспорно, интересных работ наиболее дискуссионным долгое время представлялось исследование М.С. Черепахова. Он довольно необычно разделил все жанры только на два лагеря: информационные и художественно-публицистические и ввел понятия "межвидовых форм".

Принимая во внимание определенную субъективность аргументации ученого в отношении основания такой квалификации, подвергнутой критике другим известным теоретиком отечественной публицистики – В.Д. Пельтом [3], мы тем не менее склонны принципиально поддержать М.С. Черепахова в вопросе существования "межвидовых форм", к которым, кстати, он отнес и интервью.

Нелишне вспомнить, что обычно интервью отводили место среди информационных жанров. В основании такой позиции лежали, казалось бы, три главных жанрообразующих критерия: предмет отображения, целевая установка и метод отображения. Аналитики сходятся в том, что интервью – жанр сугубо практический, отображающий информационные процессы и явления через призму мнения собеседника. Назначение его виделось в живом, эмоциональном, но прежде всего оперативном освещении важнейших общественных событий.

С.109: Метод отображения – диалог – плюс ко всему позволял еще более доходчиво подавать информацию средствами массовой информации и таким образом более эффективно по сравнению с другими жанрами воздействовать на массовую аудиторию.

Вышеизложенные аргументы современному исследователю говорят скорее о том, что интервью, как впрочем, и многие другие жанры, долгое время элементарно обслуживало интересы государства и находилось в заложниках системы партийно-советской печати. Искусственно ограничивая возможности интервью, его не допускали ни в группу аналитических жанров (здесь "правила бал" советская передовая статья), ни в блок художественно-публицистических жанров, где главенствовал советский очерк.

Единственное, чего добилось интервью, стесненное информационными рамками, так это заметного внутреннего разнообразия: интервью-отчет о встрече, интервью-мнение, интервью-репортаж, интервью-анкета. Большинство теоретиков-публицистов продолжало смотреть на жанр снисходительно-покровительственно: отмечали оперативность реагирования, а за глаза считали жанром легковесным.

Неудивительно, что учебники по журналистике, вышедшие до 1985 года, в отношении, скажем, типологии жанра не выдерживают никакой критики. Что, кроме усмешки строгой науки, может вызвать элементарное перечисление видов интервью, как видно, примитивно списанное с практики, где интервью-монолог и интервью-диалог находятся на одном уровне с интервью-зарисовкой, интервью-анкетой, интервью-сообщением.

Не касаемся странной ситуации с определением самого понятия интервью. Этот буржуазный термин у нас вообще долго не приживался, жестоко конкурируя с принятыми в обществе понятием «беседы» (на официально-деловом уровне) и понятием «разговор» (в быту).

Потом, правда, в толковых словарях все-таки раскрыли дефиницию интервью как "предназначенную для распространения в печати, по радио и телевидению беседу в форме вопросов и ответов с каким-либо лицом по актуальным вопросам" [4] То есть интервью определили через публичную беседу, причем расшифровать понятие "беседа" во многих словарях запамятовали, вероятно, в надежде, что специалисты и так разберутся, а умные читатели догадаются.

"Краткий психологический словарь" раскрывает понятие беседа как "метод получения информации на основе вербальной (словесной) коммуникации" [5] В наш разговор о жанровых разновидностях интервью это определение мало что добавляет. Однако в сознании работников партийно-советской печати интервью и беседа постепенно стали синонимами. Отголоски этого заблуждения, к сожалению, нередки и в современной российской прессе.

С. 110: Путаница с интервью, впрочем, на этом не закончилась. 4 января 1978 года авторитетная «Литературная газета» заявила на своих страницах новую рубрику – «Диалоги», чем неожиданно спровоцировала целую кампанию в СМИП по утверждению еще одной «жанровой разновидности интервью».

Не вникая в теоретические детали, советские журналисты на протяжении десятилетий так и пытались работать: с читателями – разговаривать, с высокопоставленными чиновниками – беседовать, у героев социалистического труда – бать интервью, диалоги людей высокоинтеллектуальных – просто слушать и фиксировать. При этом, выполняя заказы партии, с чем-то не соглашаться, что-то критиковать, вести жаркие, но утомительные дискуссии, вступать в принципиальный, но навязчивый диспут…

Встречались и такие газетные публикации, в которых по незнанию смешивались сразу все разновидности интервью: во вступлении журналист представлял собеседника для разговора, потом брал у него интервью, в заключении вдруг выяснялось, что все это время автор искусно "вел беседу".

Кажется, пришла пора попытаться определиться с содержательной стороной понятий "интервью", "беседа", "разговор", "диалог", тем более, что такая теория сегодня остро необходима практикам.

Предлагаем разбираться в терминах в хронологической последовательности их появления, поэтому начинаем с беседы. Беседа как метод получила распространение с развитием языка, речи. В первоначальном значении беседа – вербальная коммуникация двух и более людей, при которой собеседники обмениваются информацией. Жанр беседы появился позднее, в творчестве древних философов.

Беседа представляла собой процесс публичного размышления, если точнее, публичного поучения. Целью являлась передача некого знания от учителя к ученику(ам). Роли в такой коммуникации были строго фиксированы: ученики задавали вопросы, учителя излагали идеи. Демократизм бесед, в которых партнеры по общению равны, закрепился только в античную эпоху. Особенностью журналистской беседы мы считаем сегодня именно это равенство собеседников.

Диалог возник приблизительно в то же время и лежал в оформлении философии как «науки наук». Основанием для такого утверждения мы находим в происхождении самого слова «dialogos»: частичка «ди» в переводе с греческого «двое», «логос» – «слово» [6]. Единство и борьба двух противоположных начал, противоречивость сущего; не случайно «диалектика» – познание мира во всех его противоположностях, со всех сторон.

С. 111: Впрочем, и само понятие диалога далеко не однозначно. Диалог как метод исторически теснейшими узами связан с развитием театра. Так, например, «философский диалог» определяется как "особый вид философской деятельности, раскрывающий философскую тему в инсценируемой беседе несколькими лицами" [7]. Ключевое словосочетание для понимания термина – «инсценируемая беседа», то есть тематически-постановочная.

Понятие «диалога», как жанра, на практике часто подменяют дефиницией "разговор". Эта "синонимия" также идет от античных времен. В переводах с греческого, труды Платона, письменно зафиксировавшего устное наследие своего учителя Сократа, именуются либо «Диалоги», либо «Разговоры» [8]. При этом различия между текстами незначительны, что говорит о родственности этих понятий в сознании греков.

На строгий взгляд современной науки, однако, такая разница существует. Она заключается в том, что "диалог" обладает тремя важными особенностями: 1) жанр использует двухсоставную, "диалогическую" форму построения текста – "от монолога к диалогу"; 2) под диалогом мы подразумеваем ту стадию общения, на которой партнеры не только находят общий язык, но уже и отлично понимают друг друга – "диалог состоялся" (цель – взаимопонимание); 3) в одном отдельно взятом диалоге участвует два человека, а не несколько, как отмечается в многочисленных толковых словарях.

Кроме того, диалог в журналистике претендует на самый высокий уровень доверия собеседников: предполагается не только равноправие участников разговора, как в беседе, но и искренность, открытость, откровенность, а иногда и исповедальность партнеров по общению.

Специфика разговора, в свою очередь, состоит в следующем: 1) жанр способен иметь односоставную, двусоставную и смешанную структуры; 2) разговор может либо не иметь никакой определенной цели, либо иметь сиюминутную и ориентироваться на межличностное общение. Отсюда такое свойство разговора, как то, что он может прерываться и возобновляться без особых последствий, состоять из минимального количества неопределенно-личных и бессоюзных предложений, восклицаний, реплик, порой даже не связанных друг с другом по смыслу; 3) в разговоре могут участвовать (в том числе и пассивно) неограниченное число партнеров.

Выявляя отсюда соотношение понятий, приходим к пониманию того, что жанр разговора может приближаться к диалогу, если количество его участников ограничено двумя людьми, партнеры активно участвуют в общении и отлично понимают друг друга.

С. 112: Как бы там ни было, несомненно, что "диалог" и разговор" имеют кровную родственную связь, и нет ничего удивительного в том, что на практике эти понятия смешиваются.

Серьезное развитие жанра разговора-диалога в современной отечественной журналистике связано с именем российского эмигранта Соломона Волкова [9] Правда, у него были великие предшественники-европейцы [10].

Стоит, однако, упомянуть, что еще в 1830 г. на страницах "Литературной газеты", редактируемой А.С. Пушкиным, русская публицистика явила миру пример отечественного жанра разговора [11], авторство которого приписывал Д.И Фонвизину, первому русскому интервьюеру [12].

Разговор как интересную литературную форму использовал сам Пушкин [13] и декабристы [14].

Отличительной чертой разговора-диалога как журналистского жанра является его построение по законам драматургии.

Разбирая специфику термина интервью, приходим к мысли, что она заключается в жесткой фиксированности ролей в коммуникации. Эта черта приближает интервью к беседе в первоначальном смысле этой дефиниции. Таким образом, если рассматривать оба жанра под углом целевой установки – получения информации, они весьма и весьма близки. С другой стороны, в современной журналистике с подачи А.А. Тертычного [15]. различают уже беседу и интервью как жанры аналитические, здесь на первый план выходят их различия.

Заключительной иллюстрацией "межвидового" характера интервью могут служить некоторые выводы известных исследователей электронных СМИ Г.В. Кузнецова (ТВ) и И.Триккель (радио). В 70-80-х годах независимо друг от друга они заговорили о такой разновидности жанра интервью, как интервью-портрет.

С. 113: Цель интервью-портрета сформулировал Г.В. Кузнецов – это "раскрытие личности собеседника в экранном очерке" [16]. С позиции сегодняшнего дня теории публицистики такая формулировка определения интервью-портрета представляется неубедительной. Однако она включает в себя историю заблуждений отечественной журналистики последний лет советской власти, историю периода кризиса портретного очерка, перешедшего из газет на телевидение, и становления нового жанра интервью-портрета, взращенного в электронных СМИ, возвращенного в газету.

Вкупе с интервью-зарисовкой (или интервью-рассказом), "изобретение" Н.И. Мара [17], интервью-портрет занял свое достойное место в ряду художественно-публицистической группы.

Таким образом, у нас достаточно материала, чтобы попытаться выстроить некую систему. Однако прежде чем говорить о разновидностях интервью в широком, жанрово-групповом смысле , представляется логичным квалифицировать интервью по методу репрезентации, структуре материала. По нашему мнению, их три, а не два, как считалось ранее.

Интервью-монолог (или внутренний диалог с самим собой) чаще всего выходит в газетах под рубрикой «О времени и о себе». В конце материала авторская подпись либо не ставится, либо сразу определяет роль журналиста – «Записал В. Петров».

Интервью-диалог, или диалог с фиксированными в коммуникации ролями.

Интервью-полилог – «poly» – в переводе с греческого «много». Таким образом, интервью-полилог предусматривает одновременное общение сразу нескольких партнеров. Предлагаем такое название как своеобразный выход из межвидового тупика, в котором оказались многие теоретики. Разновидностями интервью-полилога отсбда свободно становятся такие формообразования как пресс-конференция, брифинг, анкета, блиц-опрос и различные формы интервью в Интернете…

Возвращаясь к идее Черепахова, с которой мы начинали статью, приходим к следующей условной схеме (…) системы современных публицистических жанров для интервью, где информационное интервью органично представлено интервью-отчетом о встрече, интервью-репортажем, интервью-анкетой, интервью-мнением, аналитические жанры – беседой и аналитическим интервью, художественно-публицистические жанры – сатирическим интервью (М. Горький), интервью-зарисовкой и интервью-портретом.

Основания для подобного деления находим, анализируя творчество отечественных практиков жанра интервью XX столетия, современные теоретические разработки, не отрицающие, а дополняющие друг друга.

Литература
1. Теория и практика советской периодической печати, М., 1980.
2. См.: Ученова В.В. У истоков публицистики. М., 1989; Прохоров Е.П. Искусство публицистики. М., 1984; Черепахов М.С. Проблемы теории публицистики. М., 1973.
3. Пельт В.Д. Дифференциация жанров газетной публицистики. М., 1984.
4. Современный словарь иностранных слов. СПб., 1994. С.240.
5. Краткий психологический словарь. М., 1985. С.11.
6. Советский энциклопедический словарь. М., 1987. – С. 52.
7. Философский энциклопедический словарь. М., 1983. – С. 763.
8. См.: Платон. Диалоги. М., 1986; Горгiасъ. Разговоръ Платона. М., 1857
9. См.: Волков С. Вспоминая Анну Ахматову / Разговор с Иосифом Бродским. М., 1992; Он же. Диалоги с Иосифом Бродским. М., 1998.
10. См.: Эккерман И.-П. Разговоры с Гете в последние годы его жизни. М., 1986; Беседы Анатоля Франса, собранные Полем Гзеллем. Пб.-М., 1923; Брехт Б. разговоры беженцев // Театр. В 5 т. М., 1964
11. См.: Пушкин А.С. О "Разговоре у княгини Халдиной" Фонвизина // Полн. собр. соч. Т.XI. М., 1996. С.96.
12. См.: Зорина Н.Г. О жанровых особенностях "Вопросов к сочинителю "Былей и небылиц" Д.И. Фонвизина (У истоков интервью) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика, 1969. №4. С.23–32
13. См.: Пушкин А.С. Воображаемый разговор с Александром I // Соч. в 3-х т. Т.3. Проза. М., 1987
14. См.: Муравьев Н.М. Любопытный разговор // Избр. социально-политические и философские произведения декабристов. В 3-х т. Т.1. М., 1951
15. См.: Тертычный А.А. Аналитическая журналистика: познавательно-психологический подход. М., 1998. 256 с
16. Кузнецов Г.В. Журналист и собеседник // ТВ-журналист. М., 1980. С.83.
17. См.: Мар Н.И. Люди, которых я слышал. М., 1973. 368 с

Рейтинг: 0

комментировать